Стратегия мёртвых

— Слушай, не ешь меня, да! Не надо, да! Я больше не выдержу. Не прикасайся ко мне!

Безликий Аустархе и задумчивый По-Псо разглядывали забившуюся в темный угол склепа истерично кричащую булку.

— Получилось вроде, — беспристрастно сделал вывод Аустархе.

— Только “оно” не выглядит эмоционально стабильным, медведь его задери, — в ответ озвучил свои опасения По-Псо.

— Ты себя вспомни в первые минуты. Какое-то время после поднятия происходит период адаптации внедренного сознания с новой материей и ее памятью. Настраивается баланс между впитанными до возрождения страхами и желаниями, — продолжил Мертвый Король. — Почему то я это знаю.

— То есть мое предположение при пробуждении о том, что Вы извращенец, является последствием моих страхов при жизни? — заинтересовано спросил По-Псо.

— Или тайных желаний. Ничего за собой не замечал подобного?

— Однозначно нет!

— Уверен?

— Вон той булкой клянусь!

— Желания и страхи имеют одну природу. Это две стороны одной монеты по сути. Я это знаю, потому что стал еще мудрее, чем был. Меня просто переполняют знания, но даже я не предполагал, что мертвые могут стыдиться. Все таки остаточная память имеет сильное влияние на поднятого. Вон как По-Псо покраснел за время моего философского диспута. — Размышлял вслух Аустархе…

— Они постоянно хотели съесть меня, да! Ненавижу, никогда им этого не прощу, я, я, я… — сам буду их есть, — агрессивно шипел в углу только что оживленный кусок выпеченного теста. — Да-а-а!!! Пора выйти на тропу охоты.

— Подойди ко мне, — спокойно, холодно и безапелляционно молвил Аустархе. — Это приказ.

Из угловой темноты склепы выкатилось существо, которое когда можно было назвать хлебом. Только теперь когда-то безобидная булка стала обладательницей круглых злых глаз без бровей, огромного сгорбленного носа и не менее огромного рта, заполненным тонкими, длинными и кривыми зубами.

— Кто ты? — за ледяным вопросом Мертвого Короля последовал такой же обмораживающий взгляд.

— Я бездушная сущность, ставшая разумной, мой Король, — безропотным шепотом прозвучал ответ.

— Так ладно, стоп, отмена, — Аустархе опять почувствовал помутнение сознания от такого метода допроса своих подчиненных. Он понял, что для подобных контактов нужно иметь достаточный запас личной силы, которой на данном этапе он обладал в весьма небольшом количестве, да и ту всю израсходовал на беседу с По-Псо.

— Ох, опять этот жуткий холод, — подал голос толстяк, поежившись.

— Нахлобучило нормально, да! — подтвердила буханка.

— Вообщем, потом разберусь в особенностях своих возможностей. Давай-ка просто побеседуем. — Аустархе снова обратился к хлебу. — У тебя есть имя?

— Как бы вам точнее объяснить, ваше величество. — Хлеб снова перешел на зловещий шепот. — Дело в том, что я обычная зомби-булка. У меня нет имени. Но планы у меня, планы мои весьма аппетитные.

— Планы у тебя будут такие, какие я тебе скажу. Правда у меня у самого никакой стратегии до сих пор нет.

— Мертвый Король, без цели и стратегии ее достижения наше существование просто бессмысленно. А без смысла мы растворимся в Хаосе, таков порядок Инсилентиума. — Подняв кверху палец, напоминавший вековую сосиску, с умным видом сказал По-Псо,

— У меня было немало придворных мудрецов, но ты — самый колоритный, — ничего не изменилось на лице Аустархе во время этого комплимента.

— В чем уж точно я уверен теперь, так это в том, что в оригинальности мне равных не найдется, — усмехнулся По-Псо и легонько пнул свою кишку.

— Вообщем, вот тебе задание на первое время, философ-маятник, — глядя на часть пищевода, покачивающуюся между ног толстяка, сказал Аустархе. — И тебе, булка, — он перевел взгляд. — Вы сейчас выходите из склепа и разбегаетесь в разные стороны в поисках знаний. Абсолютно любых знаний — местность, обитатели, тайны, да в конце концов, себя изучите. Нас всех объединяет один вопрос — каково наше предназначение, вернее, каково мое предназначение. Ваше то итак понятно, — сделать все, чтобы моя задача была выполнена. Ну а если еще проще, ваше общество мне поднадоело и я хочу побыть один. Вообщем вам туда. — Мертвый король показал пальцем на выход.

— Кстати, — напоследок добавил Аустархе. — Ваши бывшие страхи стали вашей силой. Ты, По-Псо, ходил медленно и очень боялся, чтобы твоя нежная тушка не была растерзанной диким животным. Теперь ты бегаешь быстрее, да и восстанавливаешься также скоро. А ты, булка, чем больше ешь, тем сильнее становишься.

— Я ведь могу поохотиться на тех, кто причинил столько страданий мне и моим сородичам? — вращая глазами, спросила булка.

— Делайте что хотите, — ответил Аустархе. — Добрым и светлым я уже был, ни к чему хорошему это не привело. Теперь мы темные и злые.

Спустя некоторое время Мертвый Король вышел из склепа и огляделся. Подпираемый лесом с одной стороны, древнее кладбище до самого горизонта окружало его с другой. Глубоко вдавленные в сырую почву тяжелые следы, уходящие в сторону солнца, свидетельствовали о том, что По-Псо ушел в закат, тогда как звуки боя, отборных ругательств и женского визга, доносящиеся со стороны леса, говорили о том, что зомби-булка укатилась в том направлении и уже вышла на тропу войны.

“Куда же я все таки попал?” — Подумал Аустархе. Со стороны леса послышалась череда взрывов. Мертвый Король, не обращая внимания на звуки первой в истории хлеба кровной мести, смотрел на уходящее за горизонт солнце.

— Что такое Инсилентиум? И что за существа такие, именуемые себя “человеком”? — Вслух сам себе задал вопрос Аустархе, потом развернулся и шагнул обратно в растворяющую темноту склепа.